Михаил Воронцов (светлейший князь)

Светлейший князь Михаил Семенович Воронцов

Возраст: 241 (со дня рождения)

Возраст смерти: 74 года

Светлейший князь Михаил Семенович Воронцов

Светлейший князь Михаил Семенович Воронцов. Родился 18 (29) мая или 19 (30) мая 1782 года в Санкт-Петербурге — умер 6 (18) ноября или 7 (19) ноября 1856 года в Одессе. Русский государственный и военный деятель. Генерал-фельдмаршал (1856). Герой войны 1812 года. Командир русского оккупационного корпуса во Франции в 1815-1818 годах. Новороссийский и бессарабский генерал-губернатор в 1823-1854 годах. Наместник на Кавказе (1844-1854).

Михаил Воронцов родился 18 (29) мая или 19 (30) мая 1782 года в Санкт-Петербурге.

Отец — граф Семен Романович Воронцов (1744-1832), русский дипломат из рода Воронцовых, в 1784-1806 годах посол в Великобритании. Один из наиболее последовательных русских англоманов, на протяжении полувека живший в Лондоне. Младший брат княгини Екатерины Дашковой и канцлера Александра Воронцова. Автор обширной переписки с видными деятелями своего времени. Генерал от инфантерии (1796).

Мать — графиня Екатерина Алексеевна Воронцова (урожденная Сенявина; 1761-1784), фрейлина, дочь знаменитого адмирала Алексея Наумовича Сенявина и Анны-Елизаветы фон Брауде.

Его крестной была императрица Екатерина II.

Будучи грудным ребенком записанный в бомбардир-капралы лейб-гвардии Преображенского полка, он уже 4 лет от роду произведен в прапорщики.

Его детство и молодость прошли при отце в Лондоне, где он получил блестящее домашнее образование.

На военной службе

На действительной службе с 1798 года, когда в чине прапорщика был определен в камергеры Высочайшего Двора. Военную службу начал в октябре 1801 года поручиком лейб-гвардии Преображенского полка. В 1803 году по собственной просьбе был прикомандирован к кавказским войскам, во главе которых стоял князь Павел Дмитриевич Цицианов. Участвовал в русско-персидской войне 1804-1813 годов и в боевых действиях против горцев, состоя при главнокомандующем П. Д. Цицианове.

3 января 1804 года участвовал в штурме Гянджи. 15 января того же года едва не погиб во время неудачной экспедиции Гулякова в Закатальское ущелье.

28 августа 1804 года награжден орденом Святого Георгия 4-го класса № 650 «За отличное мужество и храбрость, оказанные во время осады крепости Эривани при отбитии неоднократных вылазок персиян».

В 1805 году вернулся в Преображенский полк в чине капитана.

В сентябре 1805 года в должности бригад-майора был отправлен в шведскую Померанию с десантными войсками генерал-лейтенанта Петра Александровича Толстого и был при блокаде крепости Гамельн.

В кампанию 1806 года находился в сражении под Пултуском, за отличия произведен в полковники.

В кампанию 1807 года, командуя 1-м батальоном Преображенского полка, участвовал в битве под Фридландом.

В 1809 году Воронцов, назначенный командиром Нарвского пехотного полка, отправился в Дунайскую армию на фронт русско-турецкой войны. Участвовал в штурме крепости Базарджик, за отличие в котором произведен в генерал-майоры. В 1810 году участвовал в сражении под Шумлой, затем был послан с особым отрядом на Балканы, где занял города Плевна, Ловеч и Сельви. В кампанию 1811 года Воронцов участвовал в сражении под Рущуком, в 4 делах под Калафатом и в удачном деле под Видином.

10 марта 1812 года награжден орденом Святого Георгия 3-го класса № 228 «В воздаяние отличных подвигов мужества и храбрости, оказанных при поражении турецких войск в сражении при Виддине 19-го октября».

Отечественная война 1812 года

В Отечественную войну 1812 года Воронцов находился сначала при 2-й Западной армии князя Петра Ивановича Багратиона, принимал участие в сражении под Смоленском.

В битве под Бородином Воронцов командовал 2-й сводно-гренадерской дивизией, состоявшей из элитных полков пехоты (гренадер). Дивизия на протяжении всего боя находилась на Багратионовых флешах, а значит, на главном направлении атаки французов. Наступающие французские части постоянно сменяли друг друга, их атаки перемежались сильным огнем артиллерии. Несмотря на огромные потери (к концу боя в строю оставалось 300 человек из 4 тысяч), дивизия генерала графа Воронцова удерживала определенную ей позицию до самой последней возможности. Сам граф Воронцов, находясь во главе дивизии, получил рану штыком в рукопашном бою и после боя выехал в тыл на лечение.

Отправляясь на излечение в свое имение Андреевское в Покровском уезде Владимирской губернии, Воронцов отказался от эвакуации имущества из своего богатейшего дома на Немецкой улице в Москве, для чего из деревни было прислано 200 подвод. Он приказал вывезти на этих подводах раненых в Андреевское, там были размещены спасенные таким образом около 50 раненых генералов и офицеров и более 300 нижних чинов. Граф взял на себя расходы на раненых, которые достигали 800 рублей ежедневно. После выздоровления каждый солдат, перед отправкой в действующую армию, снабжался одеждой и 10 рублями.

Едва поправившись, Воронцов вернулся в строй и был назначен в армию Чичагова, причем ему был вверен отдельный летучий отряд. Участвовал во взятии Познани, осадах Кюстрина и Магдебурга. В феврале 1813 года пожалован в чин генерал-лейтенанта. Во время перемирия (летом 1813 года) он был переведен в Северную армию Бернадота; по возобновлении военных действий находился в сражении под Денневицем и в «битве народов» под Лейпцигом.

В кампанию 1814 года Воронцов в сражении при Краоне блистательно выдержал сражение против самого Наполеона. Награжден 23 февраля 1814 года орденом Святого Георгия 2-го класса № 64 «За отличие в сражении при Краоне».

В Парижском сражении, командуя особым отрядом, с боями занял предместье Ла-Вилетт.

Михаил Воронцов в молодости

Командование оккупационным корпусом во Франции

В 1815-1818 годах Воронцов командовал 36-тысячным русским оккупационным корпусом во Франции. В корпусе был введен определенный свод правил, составленный лично Воронцовым, ограничивавший применение телесных наказаний для солдат. Сам он об ограничении телесных наказаний говорил: «Так как солдат, который никогда еще палками наказан не был, гораздо способнее к чувствам амбиции достойным настоящаго воина и сына Отечества, и скорее можно ожидать от него хорошую службу и пример другим».

Во всех подразделениях корпуса по приказу Воронцова были организованы ланкастерские школы для солдат и младших офицеров. Также граф отладил регулярность присылки в корпус корреспонденции из России.

Перед выводом оккупационного корпуса Воронцов собрал сведения о долгах офицеров и солдат местным жителям и заплатил все долги, сумма которых составляла около 1,5 миллиона рублей, из собственных средств. Чтобы расплатиться c французскими кредиторами, был вынужден продать имение Круглое, полученное по наследству от родной тетки — княгини Екатерины Дашковой.

В 1818 году представлял Россию на Ахенском конгрессе.

В 1819 году одновременно с Петром Михайловичем Волконским получил Большой Крест английского Ордена Бани.

Генерал-губернатор Новороссии

По возвращении в Россию командовал 3-м пехотным корпусом, а 19 мая 1823 года назначен новороссийским генерал-губернатором и полномочным наместником Бессарабской области.

Наполовину девственный Новороссийский край ждал лишь искусной руки для развития в нем земледельческой и промышленной деятельности. Воронцову обязаны: Одесса — небывалым дотоле расширением своего торгового значения и увеличением благосостояния; Крым — развитием и усовершенствованием виноделия, устройством великолепного дворца в Алупке и превосходного шоссе, окаймляющего южный берег полуострова, разведением и умножением разных видов хлебных и других полезных растений, равно как и первыми опытами лесоводства.

С его подачи было учреждено в Одессе Общество сельского хозяйства Южной России, в трудах которого сам Воронцов принимал деятельное участие. Многим обязана ему и одна из важнейших отраслей новороссийской промышленности — разведение тонкорунных овец. При нем же в 1828 году получило начало пароходство по Черному морю. 29 декабря 1826 года Воронцов был избран в почетные члены Императорской академии наук.

24 мая 1826 года назначен членом Государственного совета. В том же году был членом Верховного уголовного суда по делу декабристов.

Вместе с Александром Ивановичем Рибопьером был послан в Аккерман для переговоров с турецкими уполномоченными по поводу возникших между Россией и Портой несогласий. 25 сентября 1826 года подписал Аккерманскую конвенцию.

В 1828 году он принял, вместо раненого князя Меншикова, начальство над войсками, осаждавшими крепость Варна. 17 августа Воронцов прибыл к месту назначения, а 28 сентября крепость сдалась. В кампанию 1829 года, благодаря содействию Воронцова, войска, действовавшие в Турции, безостановочно получали необходимые запасы. Чума, занесенная из Турции, не проникла в глубь Российской империи во многом благодаря энергичным мерам Воронцова.

Во время губернаторства графа Воронцова в Кишиневе, а затем на его глазах в Одессе находился в ссылке в 1820-1824 годах Александр Сергеевич Пушкин. Отношения с Воронцовым у него сразу не заладились. Губернатор рассматривал ссыльного поэта прежде всего как чиновника, давал ему поручения, казавшиеся тому оскорбительными, главное же — его жена Елизавета Ксаверьевна, урожденная графиня Браницкая, завязала с Пушкиным поверхностный роман для прикрытия своих реальных любовных отношений, чем сильно подпортила Пушкину жизнь, так как граф стал объектом многочисленных едких, хотя не во всем справедливых эпиграмм Пушкина: «Полу-милорд, полу-купец…», «Певец Давид хоть ростом мал…», «Сказали раз царю, что наконец…», «Не знаю где, но не у нас…». Пушкин высмеивает в них гордость, сервильность (с его точки зрения) и англоманию губернатора.

Другие литераторы того времени — Александр Сергеевич Грибоедов, Густав Филиппович Олизар, Павел Петрович Свиньин — во время поездок по Крыму посещали гостеприимный дом Воронцова в Гурзуфе, которым граф, постоянно живший в Одессе и бывавший на полуострове лишь наездами, владел до 1834 года. Граф радушно встречал творческих гостей и в своем доме в Санкт-Петербурге на Малой Морской. Один из них — Гавриил Васильевич Гераков, характеризовавший Воронцова как «друга редкого», умер прямо в нем 2 июня 1838 года.

Воронцов покровительствует архитекторам Францем Карловичем Боффо и Георгием Ивановичем Торичелли, привлекает их к крупным казенным заказам, развернув общественное строительство по всей губернии. Они построили такие шедевры, как Потемкинская лестница (1837-1841) и купеческая биржа на Приморском бульваре в Одессе, Каменная лестница в Таганроге, храм Святого Иоанна Златоуста в Ялте (1837), храм во имя всех Крымских Святых и святого великомученика Феодора Стратилата в Алуште (1842) и множество других общественных зданий.

Как частное лицо он заказывает дворцы в Одессе и в поместье Алупка. Пригласив в Алупку на 25 лет садовника Карла Антоновича Кебаха и содействуя работе ботаника Христиана Христиановича Стевена в Никитском ботаническом саду, заложил основы садово-паркового искусства на Южном берегу Крыма.

Кавказская война

В 1844 году Воронцов был назначен главнокомандующим войсками на Кавказе и наместником кавказским с неограниченными полномочиями и оставлением в прежних должностях. Прибыв в Тифлис 25 марта 1845 года, он вскоре отправился на левый фланг Кавказской линии для принятия начальства над войсками, готовившимися к походу против Шамиля.

После занятия Анди, сопряженного с величайшими затруднениями, войска, под личным предводительством Воронцова, двинулись к временной резиденции Шамиля — аулу Дарго. Овладение этим пунктом и в особенности дальнейшее движение через непроходимые леса сопровождались большими опасностями и огромными потерями. «Даргинская» экспедиция, по сути, не достигла цели, так как Шамиль благополучно ушел из аула, а само селение было сожжено до подхода русских войск. Шедший на соединение с отрядом Воронцова обоз подвергся нападению горцев и был частично захвачен. Отступление из Дарго также сопровождалось потерями.

Несмотря на провал, за поход к Дарго именным Высочайшим указом, от 6 августа 1845 года, наместник кавказский, генерал-адъютант, граф Михаил Семенович Воронцов был возведен, с нисходящим его потомством, в княжеское достоинство Российской империи.

В 1848 году были взяты две твердыни Дагестана, аулы Гергебиль и Салты. В кровопролитном Салтинском сражении Воронцовым был блокирован и разбит крупный отряд горцев наиба Идриса. В том же году стараниями Воронцова и по его инициативе основан Кавказский учебный округ и портовый город Ейск.

Именным Высочайшим указом, от 30 марта 1852 года, наместнику кавказскому, генерал-адъютанту, генералу от инфантерии, князю Михаилу Семеновичу Воронцову присвоен, с нисходящим потомством, титул светлости.

Светлейший князь Михаил Воронцов

Смерть Михаила Воронцова

В начале 1853 года Воронцов, чувствуя приближение слепоты и крайний упадок сил, просил государя уволить его от должности и 25 марта оставил Тифлис. Ему воздвигнуты памятники в Тифлисе (на средства, собранные от добровольных пожертвований населения города), Одессе и Бердянске.

В день коронации императора Александра II 26 августа 1856 года Воронцов был пожалован чином генерал-фельдмаршала.

Михаил Воронцов скончался 6 ноября 1856 года в Одессе. На долгие годы сохранились среди солдат в русских войсках на Кавказе рассказы о простоте и доступности верховного наместника. После смерти князя там возникла поговорка: «До Бога высоко, до царя далеко, а Воронцов умер».

Михаил Воронцов а затем и его супруга, Елизавета Ксаверьевна Воронцова, скончавшаяся 15 (27) апреля 1880 года, в знак признания их заслуг перед Одессой, ввиду благочестивого образа жизни и многочисленных дел милосердия были с почестями похоронены в Спасо-Преображенском кафедральном соборе Одессы. Однако в 1936 году собор был разрушен большевиками, могила осквернена, а прах Воронцовых просто выброшен на улицу. При этом металлическая капсула с прахом князя была вскрыта, а драгоценное оружие и ордена похищены. После этого горожане тайно перезахоронили останки Воронцова на Слободском кладбище Одессы.

В 2005 году горсовет принял решение о перезахоронении праха Воронцовых в нижнем храме возрожденного Спасо-Преображенского собора. Свое благословение на перенос праха супругов Воронцовых со Слободского кладбища также дал митрополит Одесский и Измаильский Агафангел. Церемония перезахоронения состоялась 10 ноября 2005 года.

В 1849 году в честь Михаила Воронцова были названы в Таганроге Восточная набережная (название «Воронцовская набережная» просуществовало до 1924 года, ныне — Пушкинская) и Азовский спуск (переименован в 1920 году, ныне — Комсомольский).

В 1863 году в Одессе был сооружен памятник М. С. Воронцову.

В 1867 году в Тифлисе был открыт памятник М. С. Воронцову. Снесен в 1922 году.

В повести Льва Толстого «Хаджи-Мурат» граф Воронцов выведен в качестве лукавого, многоопытного царедворца.

В августе 1998 года в Ейске на привокзальной площади был открыт бронзовый бюст М. С. Воронцова.

16 августа 2008 года в Ейске у городского стадиона был открыт бронзовый памятник М. С. Воронцову.

17 сентября 2010 года в Бердянске на пересечении проспекта Азовского и улицы Университетской был открыт бронзовый памятник отцу-основателю М. С. Воронцову.

В 2010 году имя «Князь Воронцов» получил речной пассажирский дизель-электроход проекта 785.

В 2013 году с верфи «Dream Ship Victory» Валерия Степаненко была спущена на воду крупнейшая в мире на тот момент трехмачтовая супер-яхта «Михаил Воронцов».

Личная жизнь светлейшего князя Михаила Воронцова:

Жена — светлейшая княгиня Елизавета Ксаверьевна Воронцова, урожденная Браницкая (8 (19) сентября 1792 — 15 (27) апреля 1880, Одесса), младшая сестра генерал-майора графа Владислава Браницкого, статс-дама, почетная попечительница при управлении женскими учебными заведениями, фрейлина, кавалерственная дама ордена Святой Екатерины; адресат многих стихотворений Александра Сергеевича Пушкина.

Елизавета до 26 лет почти безвыездно жила с родителями в Белой Церкви, хотя уже более десяти лет числилась фрейлиной. В начале 1819 года графиня Браницкая вместе с дочерью отправилась в длительное путешествие по Европе, прежде всего в Париж. Эта поездка стала решающей в ее судьбе. В Париже Елизавета Браницкая познакомилась с 36-летним генерал-лейтенантом графом Михаилом Семеновичем Воронцовым и стала его невестой.

Филипп Филиппович Вигель историю женитьбы графа описывал так: «Во дни доброго согласия его с Алексеевым сестра моя в шутку твердила, что пора ему жениться, и с большой похвалой говорила ему о меньшой Браницкой… В это самое время графиня Браницкая приехала в Париж, а он под предлогом окончания каких-то дел туда отправился. Там увидел он если не молоденькую, то весьма моложавую суженую свою. Она не могла ему не понравиться: нельзя сказать, что она была хороша собой, но такой приятной улыбки, кроме ее, ни у кого не было, а быстрый, нежный взгляд ее миленьких небольших глаз пронзал насквозь. К тому же польское кокетство пробивалось в ней сквозь большую скромность, к которой с малолетства приучила ее русская мать, что делало ее еще привлекательней».

Сам Михаил Воронцов в дневнике писал: «Сопроводив… корпус до границы России…, я вернулся в Париж в январе месяца 1819 года. Там я познакомился с графиней Лизой Браницкой и попросил ее руки у матери. Получив согласие, в феврале я отправился в Лондон к отцу, чтобы получить его благословение на брак…».

Венчание состоялось 20 апреля (2 мая) 1819 года в Париже в православной церкви. Для обоих это была блестящая партия. Елизавета Ксаверьевна принесла мужу огромное приданое, состояние Воронцова почти удвоилось. Александра Браницкая дала всем дочерям значительное приданое, чтобы потом по завещанию не делить фамильные имения, а все оставить сыну Владиславу.

Но все-таки не без колебаний решился граф Воронцов на брак с дочерью польского магната. В своем письме к графу Федору Васильевичу Ростопчину новобрачный торжественно обещал не допускать к себе в государственной деятельности ни одного поляка. О взаимоотношениях Воронцова и графини Александры Браницкой Александр Яковлевич Булгаков писал: «Воронцова любит как любовника. Она в восхищении от зятя своего, но тот ее не любит».

После свадьбы молодые поселились в Париже и вели там открытый образ жизни. Посещали аристократические салоны, знакомились с европейски знаменитыми учеными, музыкантами, художниками. В сентябре Воронцовы покинули Париж и в ноябре прибыли в Белую Церковь. Пробыв там недолго, в декабре они приехали в Петербург.

В браке родились дети:

Катерина (1820-1820);
Александра (17.05.1821 — 22.09.1830);
Александр (1822-1823);
Семен (1823-1882) — женат с 1851 года на княжне Марии Васильевне Трубецкой (1819-1895), дочери князя Василия Сергеевича Трубецкого (1773-1841) и Софьи Андреевны Вейс (1795-1848), вдове Алексея Григорьевича Столыпина. Так как брак был бездетен, на нем пресекся род Воронцовых;
София (1825-1879) — с 1844 года супруга графа Андрея Павловича Шувалова (1816-1876);
Михаил (1826-1827), восприемник при крещении в 1849 году Марии Александровны Дебу (в замужестве Барч), дочери генерал-лейтенанта Александра Осиповича Дебу и Александры Михайловны Дебу (в девичестве Гаславской). Крещение проходило в Тифлисском Корпусном Николаевском Соборе.

Елизавета Ксаверьевна Воронцова

Воронцовы присутствовали на коронации Георга IV, а после уехали к графине Пембрук в старинное поместье Уилтон-хаус, а затем на воды в Лемингтон. В октябре 1821 года Воронцовы вернулись в Лондон, пробыв там 15 дней, они уехали на зиму в Париж, где пробыли до середины апреля 1822 года. Летом Воронцовы вернулись в Россию и поселились в Белой Церкви.

В мае 1823 года Михаила Семеновича Воронцова назначили генерал-губернатором Новороссийского края и Бессарабской области, а 22 июня (4 июля) 1823 года Елизавета Ксаверьевна была пожалована в кавалерственные дамы меньшого креста. В Одессу к мужу она приехала 6 сентября, на последних месяцах беременности, и жила на даче, пока отстраивался городской дом. В октябре она родила сына Семена, а в декабре появилась в обществе.

Вокруг Воронцовых сложился блестящий двор польской и русской аристократии. Графиня Елизавета Ксаверьевна любила веселье. Она сама и ее ближайшие подруги графиня Шуазель и Ольга Нарышкина участвовали в любительских спектаклях, организовывали самые утонченные балы в городе. Елизавета Ксаверьевна была прекрасной музыкантшей, в Одессе она имела свой портативный орган и считалась одной из первых в России исполнительниц на этом инструменте.

Елизавета Ксаверьевна пользовалась успехом у мужчин и всегда была окружена поклонниками, к числу которых принадлежал в пору своей южной ссылки поэт Александр Сергеевич Пушкин. Среди биографов поэта нет единого мнения о том, какую роль сыграла Воронцова в судьбе поэта. Считается, что именно Воронцовой посвятил Пушкин такие стихи как «Сожженное письмо», «Ненастный день потух…», «Желание славы», «Талисман», «Храни меня, мой талисман…», «Все кончено: меж нами связи нет». По числу исполненных с Воронцовой портретных рисунков рукою Пушкина ее образ превосходит все остальные.

Некоторые исследователи говорят о любовном «четырехугольнике» Пушкин — Воронцова — Воронцов — Александр Николаевич Раевский. Последний приходился графине Воронцовой родственником. Получив назначение в Одессу, Раевский на правах своего человека поселился в доме Воронцовых. Он был страстно влюблен в Елизавету Ксаверьевну, ревновал ее и однажды устроил публичный скандал. Но чтобы отвести от себя подозрения графа, он, как свидетельствуют современники, использовал Пушкина.

Граф Петр Иванович Капнист писал в мемуарах: «Прикрытием Раевскому служил Пушкин. На него-то и направился с подозрением взгляд графа».

Вскоре Пушкин почувствовал неприязнь к себе Воронцова, который совсем недавно относился к нему хорошо. В марте 1824 года появилась знаменитая эпиграмма Пушкина «Полумилорд, полукупец…» Отношения между графом и поэтом все более ухудшались, но силы были неравны. Летом 1824 года южная ссылка была заменена Пушкину на ссылку в село Михайловское.

Существует предположение, что Елизавета Ксаверьевна родила от Пушкина 3 апреля 1825 года дочь Софью. Однако не все согласны с подобной точкой зрения: в доказательство приводятся слова Веры Федоровны Вяземской, жившей в то время в Одессе и бывшей «единственной поверенной его (Пушкина) огорчений и свидетелем его слабости», о том, что чувство, которое питал в то время Пушкин к Воронцовой «очень целомудренно. Да и серьезно только с его стороны».

Георгий Пантелеймонович Макогоненко, посвятивший отношениям Пушкина и Воронцовой целый раздел в книге «Творчество Александра Сергеевича Пушкина в 1830-е годы», пришел к выводу, что роман Воронцовой и Пушкина — «созданный пушкинистами миф».

В конце 1833 года Елизавета Ксаверьевна в связи с изданием в Одессе с благотворительными целями литературного альманаха обратилась к Пушкину с просьбой прислать что-нибудь для публикации. Поэт отправил ей несколько сцен из трагедии и письмо от 5 марта 1834 года: «Графиня, вот несколько сцен из трагедии, которую я имел намерение написать. Я хотел положить к вашим ногам что-либо менее несовершенное; к несчастью, я уже распорядился всеми моими рукописями, но предпочел провиниться перед публикой, чем ослушаться ваших приказаний. Осмелюсь ли, графиня, сказать вам о том мгновении счастья, которое я испытал, получив ваше письмо, при одной мысли, что вы не совсем забыли самого преданного из ваших рабов? Остаюсь с уважением, графиня, вашим нижайшим и покорнейшим слугой. Александр Пушкин». Других писем Воронцовой к Пушкину не сохранилось.

Имя Елизаветы Ксаверьевны фигурирует в Донжуанском списке. При отъезде Пушкина из Одессы 1 августа 1824 года Воронцова на прощание подарила ему перстень. Биограф поэта Петр Иванович Бартенев, знавший Воронцову лично, писал, что она сохранила до старости теплые воспоминания о Пушкине и ежедневно читала его сочинения.

светлейшая княгиня Елизавета Ксаверьевна Воронцова

Роман Раевского с Елизаветой Ксаверьевной имел довольно длительное продолжение. После отъезда Пушкина из Одессы отношение Михаила Воронцова к Александру Раевскому некоторое время оставалось доброжелательным. Раевский часто гостил в Белой Церкви, где бывала с детьми и Воронцова. Об их связи было известно, не мог не догадываться об этом и граф Воронцов.

Раевскому удалось на время отводить от себя его подозрения с помощью Пушкина. Возможно, Александр Раевский и был отцом дочери Елизаветы Ксаверьевны.

Граф Воронцов знал, что маленькая Софья не его ребенок. В своих памятных записках, написанных им на французском языке для своей сестры, Воронцов перечисляет все даты рождения детей, только о рождении Софьи в 1825 году в записках он не упоминает.

В начале 1826 года Раевский был арестован в Белой Церкви по подозрению к прикосновенности к заговору декабристов, но вскоре был освобожден с извинениями и осенью вернулся в Одессу, чтобы быть рядом с любимой. Но Елизавета Ксаверьевна удалила его от себя. В начале 1827 года Воронцовы уехали в Англию, для поправления здоровья Михаила Семеновича.

В начале 1828 года они вернулись в Одессу, Елизавета Ксаверьена продолжала избегать Раевского. Раевский стал чудить и позволять себе поступки явно неприличные.

В июне 1828 года разразился громкий скандал. В это время Воронцовы принимали в Одессе императора Николая I с женой. Гости жили в роскошном дворце Воронцовых на Приморском бульваре. В один из дней Елизавета Ксаверьена направлялась к императрице Александре Федоровне со своей дачи. По пути карету Воронцовой остановил Александр Раевский, держа в руке хлыст, и стал говорить ей дерзости, а потом крикнул ей: «Заботьтесь хорошенько о наших детях… (или)… о нашей дочери».

Трехлетную Софью Раевский считал своим ребенком. Скандал получился невероятный. Граф Воронцов снова вышел из себя и под влиянием гнева решился на шаг, совершенно неслыханный: он, генерал-губернатор Новороссии — в качестве частного лица — подал одесскому полицмейстеру жалобу на Раевского, не дающего прохода его жене. Но Воронцов скоро опомнился. Сообразив, что официальная жалоба может сделать его смешным, он прибегнул к другому средству. Через три недели из Петербурга было получено высочайшее повеление о немедленной высылке Раевского в Полтаву за разговоры против правительства. Так Раевский навсегда расстался с Воронцовой.

История с Раевским еще долго обсуждалась в московском и петербургском свете. В декабре 1828 года А. Я. Булгаков писал брату: «Жена моя вчера была у Щербининой, которая сказывала, что Воронцов убит известной тебе историей графини, что он все хранит в себе ради отца и старухи Браницкой, но что счастие его семейственное потеряно. Меня это чрезмерно огорчает… Я не хочу еще верить этому… Кто более Воронцова достоин быть счастливым?…Но эта заноза для души чувствительной, какова Воронцова, ужасна!».

В семейной жизни Воронцовых не все шло гладко. Граф Михаил Семенович Воронцов имел любовную связь с лучшей подругой жены и хозяйкой крымского имения Мисхор — Ольгой Станиславовной Нарышкиной, урожденной Потоцкой (1802-1861).

В свете считали, что Воронцов устроил в 1824 году брак Ольги Потоцкой со своим кузеном Львом Александровичем Нарышкиным для прикрытия собственного романа с ней. Еще до брака у Ольги Потоцкой был роман с Павлом Дмитриевичем Киселевым, женатым на ее старшей сестре Софье. Простить измены Софья так и не смогла, хотя всю жизнь продолжала любить мужа, но жила с ним раздельно.

Граф Воронцов не только брал на себя многие расходы по содержанию Мисхора, но оплачивал карточные долги Нарышкина. В 1829 году у Нарышкиных родился долгожданный ребенок, девочка, которую назвали Софьей.

Злые языки утверждали, что она дочь Михаила Воронцова. Действительно, Софья Львовна Нарышкина имела куда большее сходство с Воронцовым, чем его собственные дети. Портреты Ольги Станиславовны и ее дочери всегда хранились среди сугубо личных вещей Воронцова и даже стояли на рабочем столе парадного кабинета Алупкинского дворца.

В 1834 году Пушкин записал в своем дневнике о том, что услышал от приехавшего из Одессы чиновника Я. Д. Бологовского: «Болховской сказывал мне, что Воронцову вымыли голову по письму Котляревского (героя). Он очень зло отзывается об одесской жизни, о графе Воронцове, о его соблазнительной связи с О. Нарышкиной etc. etc. — Хвалит очень графиню Воронцову».

Библиотека Михаила Воронцова

Собирать книги начал еще его отец, Семен Романович, и брат отца, Александр Романович. Составление книжных собраний требовало определенной культуры, свободы в средствах, возможности передвижения по стране и за границей. Всем этим Воронцовы располагали в избытке: их состояние было одним из крупнейших в России, Семен Романович постоянно жил в Англии, Александр Романович также служил по дипломатической линии.

Их книжные собрания были типичными для книжных собраний XVIII века, когда духовная жизнь Европы формировалась под сильным влиянием идей французского Просвещения. Основу библиотек составляли произведения Вольтера, Жан-Жака Руссо, Шарля Монтескье. Уделялось внимание и древностям, рукописям. Михаил Семенович Воронцов унаследовал значительную часть коллекций своих родственников, в том числе и тетки, Екатерины Романовны Дашковой.

Сам же Михаил Семенович занимался собирательством книг с юности и не оставлял этого занятия в 1810-х годах, когда находился в Париже во главе экспедиционного корпуса.

Книжных собраний у Воронцова было несколько — и в России, и за границей. Судьба тифлисской библиотеки окончательно не выяснена, одесское собрание по воле наследников было передано местному университету, петербургская коллекция перешла к сыну, Семену Михайловичу, после смерти которого распродавалась через магазин Василия Ивановича Клочкова, и лишь алупкинская библиотека сохранилась, частично, в собственном интерьере дворца-музея.

Награды светлейшего князя Михаила Воронцова:

— Орден Святой Анны 3-й ст. (27.02.1804);
— Орден Святого Владимира 4-й ст. с бантом (1804);
— Орден Святого Георгия 4-й ст. (28.08.1804);
— Крест «За взятие Базарджика» (1810);
— Орден Святого Владимира 3-й ст. (18.09.1810);
— Орден Святой Анны 1-й ст. (14.11.1810);
— Золотая шпага «За храбрость» с алмазами (24.09.1811);
— Орден Святого Владимира 2-й ст. (16.02.1812);
— Алмазные знаки к Ордену Святой Анны 1-й ст. (26.08.1812);
— Орден Святого Георгия 3-й ст. (10.03.1812);
— Орден Святого Александра Невского (08.10.1813);
— Орден Святого Георгия 2-й ст. (23.02.1814);
— Серебряная медаль «В память Отечественной войны 1812 года» (1814);
— Орден Святого Владимира 1-й ст. (13.10.1818);
— Алмазные знаки к Ордену Святого Александра Невского (30.10.1826);
— Медаль «За взятие Парижа» (1826);
— Золотая шпага «за взятие Варны» с алмазами (29.10.1828);
— Медаль «За турецкую войну» (01.01.1829);
— Орден Святого Андрея Первозванного (22.09.1829);
— Алмазные знаки к Ордену Святого Андрея Первозванного (30.08.1834);
— Золотая медаль «За прекращение чумы в Одессе» (1838);
— Знак отличия «За XXX лет беспорочной службы» (22.08.1839);
— Портрет императора Николая I с алмазами для ношения в петлице (06.12.1848);
— Мечи к Ордену Святого Андрея Первозванного по праву присоединения (05.08.1855);
— прусский Орден Красного орла 1-й ст. (1813);
— шведский Орден Меча, большой крест (1813);
— австрийский Военный орден Марии Терезии, кавалер (1814);
— гессен-кассельский Орден «За военные заслуги» (1814);
— французский Орден Святого Людовика 1-й ст. (1818);
— британский Орден Бани, рыцарь большого креста (1818);
— ганноверский Королевский Гвельфский Орден, большой крест (1820);
— сардинский Орден Святых Маврикия и Лазаря, большой крест (1834);
— прусский Орден Черного орла (1838);
— австрийский Королевский венгерский орден Святого Стефана, большой крест (1840);
— шведский Орден Серафимов (05.08.1842);
— греческий Орден Спасителя, большой крест (01.06.1843);
— османский Орден Славы с алмазами (1845);
— ангальтский Династический орден Альбрехта Медведя, большой крест (26.02.1851)

последнее обновление информации: 12.08.2023

Оцените статью
Добавить комментарий